» » Насилие над детками: почем сегодня слеза малыша

Насилие над детками: почем сегодня слеза малыша

Глумиться над ребенкомТема насилия над детками (физического и морального) в ближайшее время стала "престижной". В колонке новостей на любом веб-сайте всегда висят один-два кричащих заголовка – о том, как предки (учитель, воспитатель, няня в детском саду либо просто чужие дяди и тети) глумились над каким-то злосчастным ребёнком. Таковой материал издавна уже никто не именует сенсацией. Неуж-то мы привыкнем и к ЭТОМУ?..

Чужая жизнь в потёмках

Не будем на данный момент пересказывать друг дружке те жуткие истории, о которых мы узнали из сми. Заместо этого давайте вспомним хотя бы один случай из нашей своей жизни, когда мы сами глумились над ребёнком либо это делал кто-то другой на наших очах.

Вы скажете, что в вашей жизни такового не было? Тогда я расскажу одну ужасную историю из моего юношества. Мне тогда было 12 лет, наша семья недолгое время (всего полгода) жила на нижнем этаже в двуэтажном доме старенькой постройки с двором-колодцем. А напротив на таком же нижнем этаже жила другая семья – слепые предки и зрячий сын-подросток. В их квартиру был отдельный вход – с крыльца. На этом крыльце они посиживали летними вечерами, а в пятницу вечерком устраивали концерт – отец отлично играл на баяне и хорошо пел, мама вторила ему пронзительным голосом, отпрыск Витька тихонько и гундосо подпевал. Петь ему совсем не хотелось – он считал, что такое мирное семейное пение подрывает его авторитет у дворовых мальчуганов. Вообще-то этот 11-летний Витька был достаточно неприятный юноша, забияка, без всякого повода обижал детей, грязно обзывал девчонок. Но отец был неумолим: "Пой, Витя! Громче, Витя!"

Соседи молчком вытерпели – что делать, люди слепые, телек глядеть не могут, пусть поют. В 10 вечера Витькин отец переставал наяривать на баяне, мама уходила в дом, а отец с отпрыском еще минут пятнадцать посиживали на крыльце. И все эти пятнадцать минут меж ними что-то происходило, из-за чего Витька тоненько рыдал, а отец время от времени ржал и звучно спрашивал: "Больно, Витя, да? Ну скажи, больно, да?" Глас слепого при всем этом отрадно дрожал.

Я посиживала в собственной комнате, выключив свет, у открытого окна, слышала Витькин плач (двор-колодец доносил мельчайший звук до моих ушей) и страшилась. В мгле двора нельзя было узреть, что конкретно отец делает с Витькой, но было понятно, что он причинял ему сильную боль каким-то глумливым и наверное зазорным образом.

Практически всегда вечер пятницы в дворе-колодце проходил так: поначалу баян и пение, позже Витькин тоненький мученический плач и удовлетворенное ржание его слепого отца. И никогда, Никогда никто из соседей не вмешался. Так вышло, что в то лето мои предки уехали обустраиваться на новеньком месте (мы переезжали в другой город), я осталась с бабушкой, а она рано ложилась спать и не слышала, что происходит у соседей напротив. Но в доме было несколько здоровых мужчин и бойких языкатых баб, которые деньком визгливо бранились вместе около колонки в центре двора. В квартире около нас жила интеллигентная дама, пенсионерка, в прошедшем преподаватель. И никто из этих взрослых людей даже не попробовал хотя бы припугнуть негодяя.

До сего времени, хотя прошло уже сильно много лет, я вспоминаю эту историю, тоненький детский плач и… боюсь.

К счастью, посреди лета возвратились мои предки, и мы уехали из этого дома и из этого городка. Моему папе так и не довелось услышать концерт на крыльце, так как после приезда родителей мы собрались за два денька и уехали в четверг.

"И слава богу" – мелькнула у меня на данный момент идея – а означает, и я, став взрослой, рассуждаю так, как мои бывшие соседи по "колодцу" – не нужно вмешиваться в дела семьи, самим попадёт (в один прекрасный момент, после еще одного концерта, днем в субботу я услышала, как сосед со второго этажа гласил собственному собутыльнику: "Сёма, этот амбал разозлится, стукнет меня по башке собственной палкой, ему ничего не будет – он инвалид. Слепые – они нервные, злые. За Витьку даже мама не заступается, опасается. Сама молчком уходит с крыльца, ты сообразил? Ну и Витька этот – хулиган").

Естественно, я страшилась за собственного папу ( в том, что он вмешался бы в происходящее на крыльце, я не сомневаюсь ни секунды). Но, может быть, если б все соседи не были так приклнны к подонку, он бы….

"Да все равно бы глумился, только у себя в квартире, чтоб никто не слышал!" – такая реакция у вас на данный момент на мой вопрос, правда?

Но, во-1-х, мы ведь не пробовали всем миром показать свою нетерпимость к схожим случаям. А во-2-х, можно начать с себя и поглядеть как будто со стороны – а что происходит у меня дома? Нет ли в моих поступках признаков насилия по отношению к моему собственному ребенку?

Насилие в "благополучных" семьях

Воспитание – это всегда насилие. Вопрос в том, до какой степени мы имеем право использовать силу в отношениях с ребенком. Если малыш свалился в запятнанную лужу, мы хватаем его под микитки и тащим домой – под теплый душ, переодеваться в сухое. И нас совсем не тревожит, что, сопротивляясь, он верещит как поросёнок. Тут наши насильные деяния оправданны, так как ориентированы во благо малыша.

Но очень нередко в семье к детям используют насилие, ничем не оправданное, какое-то мелочное, иногда неприметное сторонним, но серьезно отравляющее жизнь малыша. Вот несколько примеров.

Бедная Лиза

Мать 12-летней Лизы сама шьет наряды для дочки. На фоне подружек, одетых в однообразные джинсы и футболки, девченка выделяется, но сопоставление не в ее пользу. В принципе сшитые матерью вещи хорошие, на другой девченке они, может быть, смотрелись бы лучше, но Лиза полновата рыхловатой полнотой, очень сутулится, держит руки на животике даже при ходьбе, потому мамины старания пропадают даром. В школе никто не знал, что из-за одежки у матери с дочкой конфликт, пока мать Лизы не пришла к потрясающему руководителю с просьбой воздействовать на дочь. Оказывается, девченка на хоть какое платьице пробует надеть шерстяную кофточку. Каждое утро мать вытаскивает эту кофточку из ранца дочери. "Даже в жару она напяливает поверх блузы без рукавов эту кофточку! – возмущенно разъясняла мать. Потрясающий управляющий опешила и порекомендовала побеседовать с психологом. Школьный психолог выслушала обиженную маму, посматривая на стоявшую рядом Лизу в ее обыкновенной позе, и отдала единственный совет, который звучал так: "Купите дочери лифчик". После этих слов девченка разрыдалась. Психолог попросила ошеломленную маму выйти, чтоб побеседовать с Лизой наедине. Её гипотеза подтвердилась – девченка смущалась носить вещи, которые делали приметной еще пока плохо сформированную грудь (одна молочная железа чуток больше 2-ой, груди очень мягенькие, "расходятся в различные стороны", как объяснила сама Лизочка). Глотая слезы, Лиза поведала, что мать лупила ее по лицу за отказ носить какие-то вещи и обзывала "непризнательной жирной тварью".

Разговор один на один с матерью Лизы оказался малоприятным. Во-1-х, психолог не постеснялась критически отозваться о возможностях дамы к моделированию одежки ("как можно заниматься кройкой, не видя формы? Заместо того чтоб придать пока непонятному телу ребенка какую-то стройность при помощи одежки, вы уродуете девченку"). Во-2-х, предложила маме Лизы пройти курс психической помощи для родителей, избивающих собственных малышей. Непонятно, что больше уязвило даму, но она без охоты пообещала пересмотреть свое отношение к дочери. Хотя с термином "избиение малышей" применительно к для себя никак не соглашалась. Да, стукнула по лицу (так она же доводит до бешенства своим упрямством), но я ее не лупила! Видно было, что Лизина мать от всей души удивлена – да какое насилие над дочерью, обыденные капризы.

Резиночки для волос

Второклассница Аня пришла в школу со необычной прической – еще вчера густые каштановые пряди неровно выстрижены, образуя пролысины нужно лбом и вихры на маковке. Малыши стали звучно смеяться, учительница спросила девченку, кто ее так остриг. "Мать меня так наказала". "За что?" "За то, что я резиночку для волос растеряла".

Учительница не поверила и пригласила маму Ани придти в школу. Оказалось, все правда. Девченка повсевременно теряет трикотажные резиночки для волос, в итоге волосы лезут в глаза, мешают писать прекрасно, вид неаккуратный. Маме это надоело, и она решила таким методом обучить дочь быть "более организованной".

Господи, да просто купите ей штук 20 этих резиночек, положите с собой в рюкзак, если растеряет, я ей соберу волосы нужно лбом, – предложила учительница.

Неуж-то вы не осознаете, что дело не в резиночках? – строго сделала возражение мать Ани. – Я желаю, чтоб она не была таковой Машей-растеряшей. Нужно же как-то вынудить ее быть более внимательной!

Извините, что я спрашиваю, но синяки у Ани на запястьях – вы что, ее лупили?

Нет, естественно. Вырывалась, когда ее стригли, потому папа прочно держал, чтоб я ее случаем ножницами не задела.

Ты меня уважаешь?

У 13-летнего Димы отец выпивает. Как выпьет, зовет отпрыска и начинает спрашивать: "Димка, вот скажи, ты меня уважаешь?"

Мальчишка тихонько отвечает: "Да". Отец: "Что "да"?" "Уважаю". "Кого ты уважаешь?" "Тебя". "Так так и гласи!" "Я произнес". Отец: "Нет, ты скажи, ты меня уважаешь?" "Я тебя уважаю". "А за что ты меня уважаешь?"

Отпрыск молчит. "А-а, так ты отца не уважаешь?" "Уважаю". "А за что?"

И так часами. Сказать, за что он уважает отца, Дима придумать не может. Потому, измотав отпрыска морально, отец берется за ремень.

На работе отца Димы уважают. Он большой спец, не прогульщик, не дебошир. Ну по понедельникам обычно сушняк у человека, но не алкаш же. Так, выпивает. Жалко, отпрыск у него двоечник. Мальчуган обучаться не желает, уроки делать домой не загонишь – либо в футбол гоняет во дворе либо у соседей торчит.

Мать будет ругать за "четверку"!

Елена, дочь учительницы британского языка обучается в этой же школе, в 9 классе. На перемене она звучно плачет в туалете, стоя у подоконника. Одноклассницы стоят здесь же, причесываются, подкрашиваются, никто не пробует ее успокоить. Девченка из 8 класса, испуганно смотря на очень покрасневшее лицо Елены, по которому пробегают судороги, шепотом спрашивает, что случилось. Девчонки расслабленно отвечают: "Получила "четверку" за контрольную по арифметике, а ее мать очень ругает за "четверки".

Англичанка – благодушная громозвучная дама на ногах-тумбах. Любит пошутить, ученики ее уважают.

Что все-таки мы делаем?

Чрезвычайно строгие предки требуют абсолютного повиновения от собственных малышей.

Может быть, кто-то произнесет: "А что в этом отвратительного? Малыши должны слушаться родителей. Большая часть проблем с детками происходит как раз оттого, что они не внемлют маму с отцом ".

Отвратительного в этом то, что малыши, которые приучены (опасностями, битьем) слепо повиноваться родителям, очень покладисты при общении с другими взрослыми. Они – легкая добыча брутальных нахалов, педофилов, маньяков и иных небезопасных негодяев. Ведь, грубо подавляя волю малыша, предки программируют в нем убеждение: если уж родным папе с мамой позволено глумиться, то чужим – и подавно.

Из малышей, о которых шла речь выше, самая здоровая реакция на насилие со стороны родителей – у малеханькой Ани. Девченка сопротивляется (длительно ли это продлится?).

Лиза даже не пробует разъяснить мамы, в чем причина ее рвения носить кофточку поверх обтягивающей одежки. Означает, ранее мама уничтожила в дочери всякую надежду на осознание.

Предстоящая судьба Елены мне известна: спустя 20 лет ее мама, отвечая на вопрос о дочери, гласит: "Моя Елена? Нет, у нее никого нет и она не замужем". И убежденно, как и раньше громозвучно, добавляет: "И не желает!"

Что мы можем сделать?

Мы можем не создавать трудности своими руками. Если девченка повсевременно теряет резиночки для волос, означает, мама должна сообразить, что для ее волос резиночки не подходят. Купите заколки, сделайте прическу, которая не просит резиночек-заколок-ленточек, кратко остригите.

Мы можем осудить сотруднику – учительницу, которая собственной лишней требовательностью доводит дочь до конвульсивных рыданий.

Мы можем относиться наименее лояльно к пьянице-тихушнику, который издевается над отпрыском.

Мы можем и должны ставить себя на место малыша. Только представьте для себя, что супруг принуждает вас носить платьице, которое вам не идет. Что за потерянные ключи он лупит вас по лицу – заслужила! А если он растерял шапку, вы ему выстригаете волосы на голове, когда он дремлет. Поймите: ваши малыши – люди.

Мы можем обратиться за помощью к проф психологу, чтоб побороть зазорное желание лупить и унижать собственного малыша.

Мы можем обожать и уважать собственных малышей.

Почему мы это делаем?

Вопрос о том, почему полностью обычные предки истязают собственных малышей, имеет огромное количество ответов. Потому лучше мы побеседуем об этом в последующий раз. А пока – еще одна ужасная история в качестве предостережения.

Иголка в стоге сена

Много годов назад моя мама летом гостила в глухом селе на Кавказе. Одна из соседок очень строго воспитывала старшую дочь. В один прекрасный момент эта девченка, сидя во дворе около копны сена, штопала по заданию мамы чулки и при всем этом говорила младшим сестрам и брату сказку. Идти домой, а иголки нет. Мама, узнав, что дочь растеряла иголку, не пустила ее домой. Уже семья поужинала, стемнело, детей уложили спать, а 13-летняя девченка все находила иголку. Тихий плач все-же услышали соседки и вышли стыдить ее мама.

Послушай, Роза, разве можно отыскать иголку в мгле? – возмущенно спрашивали они. – И кто же отыскивает иголку в стоге сена! Если ты на данный момент же не пустишь дочь в дом, мы тебя все деревней проклянем!

Тогда строгая мама с неохотой простила плачущую дочь и позволила ей войти в дом.

Спустя 10 лет после чего варианта моя мама вновь поехала к своим родственникам. Она выяснила, что девченка, которая в мгле находила иголку, вышла замуж в 18 лет в другую деревню, родила отпрыска, а через год погибла. Люди гласили, что ее забила до погибели злая свекровь, хотя доказательств не было.

За что? – спросила моя мама.

Кто знает! – ответила одна из соседок. – Она ведь тихая девченка была, таковой и осталась. Когда приезжала, ничего мамы не говорила. Видно, страшилась. Мама у нее такая строгая, будь она неладна!

P.S. Я в конце концов сообразила, что меня так пугало в детстве во дворе-колодце. Витькин плач. В нем не было жалобы. Мальчуган, над которым глумился слепой отец, рыдал от боли, но без намерения привлечь чье-то внимание и не надеясь на помощь слепой мамы. Он знал, что никто не поможет. И это было самое ужасное.

30-11-2016, 03:12
Автор: admin
Просмотров: 787
Рейтинг:
  
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.